Натюрморт. Портрет. Пейзаж. Жанр вне себя

Кино присваивает себе натюрморт, портрет и пейзаж и отбрасывает картинность в новой программе Дома культуры.

Камера замирает. Глаз выхватывает нечто неуловимо знакомое — предмет, лицо или ландшафт. Вполне возможно, он видит их впервые, но композиции и светотени достаточно, чтобы постичь их суть. В сознании рождается формула: «Все кинопостановки развиваются по тем живописным материалам, которые уже лежат в архиве истории живописи». Пытливого зрителя зовут Казимир Малевич — один из главных героев новой выставки Дома культуры «Натюрморт. Портрет. Пейзаж. После жанра».

Программа 

Фиксируя это наблюдение в 1920-х, художник призывал новорожденное искусство кино признать себя наследником живописи — и открыться влияниям ее новейших достижений. Футуризм, кубизм, конструктивизм, по мысли Малевича, могли помочь кинематографу по-настоящему постичь «мир динамики», изобразить скорость и силу современности как самостоятельный образ, освобожденный от предмета. Сто лет спустя очевидно, что кино успешно решило эту проблему усилиями экспериментаторов в диапазоне от Дзиги Вертова (когда речь идет о динамике социальной) до Йонаса Мекаса (в случае динамики личного), а также мастеров уникальных киножанров, освоивших чистую кинетику экшена и погонь.

Однако параллельно кинематограф прочертил еще одну траекторию: такие режиссеры услышали совет художника учиться у живописи, но проигнорировали призыв внимать лишь авангарду. В таких фильмах киноязык обрел способность говорить о современности, при этом сохранив чувство композиции, света и цвета, характерные для живописных жанров — натюрморта, пейзажа, портрета.

Новая кинопрограмма Дома культуры всматривается в ленты, которые сохранили в себе живописное качество, сумев избежать соблазна картинности. От итальянских классиков, сбросивших одежды неореализма, чтобы приоткрыть дверь для постмодерна, к распахивающей правду чувств простоте форм ленинградской школы — а затем в современность с ее натюрмортами победившего материализма, зыбкими лиминальными пейзажами и автопортретом как главным атрибутом автобиографичности. В фильмах программы классический живописный жанр, оказавшийся «вне себя», мутирует, умирает и воскресает, провоцируя и кинематограф на пересборку собственных методов.