Гиены

Дюрренматт приземляется в Сенегале в саркастичной трагикомедии главного оригинала африканского кино. Показ в кинопрограмме «Аномальная анималистика».

Hyènes
1992, Джибрил Диоп Мамбети | Djibril Diop Mambéty

Сенегал—Швейцария—Франция
110 мин., волоф с рус. субт.

В ролях: Эми Диакате, Мансур Диуф, Джибрил Диоп Мамбети, Мамаду Махуредиа Гейе

По саванне проносится стадо слонов с таким выразительным топотом, что трудно не счесть его зашифрованным диагнозом миру людей. В самом же этом мире царит воодушевление пополам с угрызениями совести. В сенегальскую деревню из Европы прибыла дама по имени Лингере, в юности бежавшая отсюда с ребенком в утробе. За это время она состарилась, но стала «богаче, чем Всемирный банк», и теперь готова раздать землякам все свое солидное имущество. При одном условии: если они убьют бывшего возлюбленного гостьи, когда-то бросившего ее, а ныне всеми уважаемого обаятельного старика Драмаана.

Кадр из фильма «Гиены», 1992

Одновременно полный символизма и конкретный фильм делают еще выразительнее образы следящих за происходящим животных.

— Дж. Хоберман, The New York Times

Среди всех африканских режиссеров Джибрил Диоп Мамбети, пожалуй, ближе всех подошел к созданию уникального национального языка кино. Ему хватило для этого двух полнометражных фильмов — эпохального «Туки-буки» (1973) и снятых спустя 20 лет «Гиен». В обоих структуры и приемы европейских новых волн словно мутируют под жарким солнцем Дакара: перепрошиваются под расслабленный ритм местной жизни, обостряются под давлением неразрешимых неоколониальных проблем, обретают вкус к сюрреалистическому диалогу с духами сенегальской культуры.

В «Гиенах» Мамбети заимствует у Европы еще и классическую пьесу Дюрренматта — и наполняет ее яростным и саркастичным видением морального и социального тупика, в который завели Африку ее прежние владельцы после того, как предоставили ей независимость. Но, возможно, еще острее, чем сатира, здесь пронзает безусловный анимизм, которым Мамбети украшает историю: эффектные выходы животных, как отчужденных (слоны-соглядатаи), так и вовлеченно ждущих своего часа (кружащие вокруг деревни гиены), словно намекают, что, возможно, этому миру будет лучше достаться слонам и гиенам.

Фильм удостоен приза жюри на кинофестивале в Чикаго (1992).