Бразильский 1968 год как на ладони в турбулентном и радикальном фильме о турбулентном и радикальном времени. Российская премьера в программе «Восстание сновидений. Режиссер Глаубер Роша».
Регистрация начнется позже
Рак
- Дата:
- 26 мар 2026,
19:30–21:00
Регистрация начнется позже
- Возрастные ограничения
- 18+
Продажа билетов начинается за две недели до показа.
T
«Рак» был снят всего за четыре дня в раскаленной атмосфере ожидания: Роша ждал разрешения бюрократических проволочек, тормозивших съемки «Антониу дас Мортеса». Шел август 1968 года, военная диктатура в Бразилии развернула маховик репрессий, спровоцировав многотысячные протесты и появление вооруженного сопротивления. В этой обстановке Роша вышел на улицу вместе с актерами «Антониу дас Мортеса» и кинокамерой, чтобы, опираясь на набросок сценария и импровизацию, снять десять новелл о стране, погруженной в состояние бесконечного конфликта на почве расизма, безработицы, авторитаризма, насилия и лжи...
Câncer
1972, Глаубер Роша | Glauber Rocha
Бразилия
86 мин., порт. с рус. субт.
В ролях: Одети Лара, Угу Карвана, Антониу Питанга, Рожериу Дуарте, Элиу Ойтисика
Кадр из фильма «Рак», 1972
Это «Криминальное чтиво» 1960-х, более политически прозрачное, но с тем же переосмыслением жанров, — одна из стартовых точек и одновременно пришествие игривого, но злого постмодерна.
— Леонардо Персиа, Rapporto Confidenziale
Короткие новеллы перемежаются почти документальными зарисовками с улиц Рио-де-Жанейро, а также наблюдениями и размышлениями самого Роши. И если в начале он в декорациях знаменитого Музея современного искусства в Рио задает тему и озвучивает обстоятельства создания ленты, то в конце подводит итоги — эксцентрично, несколько раз повторяя фразу: «В те дни город галлюцинировал, как рак!»
«Рак» разительно выделяется на фоне других фильмов Роши, чаще всего эпических, сплетающих символы и иконографию сразу нескольких эпох. Вдохновленный структурными экспериментами Жан-Мари Штрауба и Даниэль Юйе, бразилец применяет их к хаотичному и ироничному материалу, во многом рожденному в процессе съемок. Получился самый свободный его фильм, впечатляющий не только обнажением машинерии кино, но и тем, как эта деконструкция медиума попутно разбирает по косточкам всю страну в один из самых критических моментов ее современной истории.
