Титанический антивестерн, выпускающий на волю демонов бразильской истории. Российская премьера отреставрированной копии в программе «Восстание сновидений. Режиссер Глаубер Роша».
Регистрация начнется позже
Антониу дас Мортес
- Дата:
- 14 мар 2026,
16:00–17:40
Регистрация начнется позже
- Возрастные ограничения
- 18+
Продажа билетов начинается за две недели до показа.
T
Просторы бразильского сертана уже давно не видели бандитов-кангасейру, некогда орудовавших здесь, грабя богатых, помогая бедным, но убивая и тех, и других. Последнего из них еще в конце 1930-х прикончил знаменитый убийца-наемник Антониу дас Мортес, ныне скитающийся по миру без цели и смысла, бесконечно рефлексирующий о пролитой им крови. Но когда в городке с говорящим названием Жардин-ди-Пираньяс (буквально — Сад пираний) в компании блаженной проповедницы и ее паствы объявляется разбойник Койрана, обещающий возродить традиции кангасейру, Антониу устремляется туда, чтобы завершить труд своей жизни еще одним убийством. И даже отказывается от гонорара, который за головы Койрану и его окружения заготовили местные богачи.
O Dragão da Maldade contra o Santo Guerreiro
1969, Глаубер Роша | Glauber Rocha
Бразилия–Франция–ФРГ–США
97 мин., порт. с рус. субт.
В ролях: Маурисиу ду Валле, Одети Лара, Отон Бастус, Угу Карвана
Кадр из фильма «Антониу дас Мортес», 1969
Глаубер Роша сшивает мрачную и кровавую историю своей страны с картинами жизни при военной диктатуре, чтобы создать политический фильм, полный великой ярости и буйной изысканности.
— Ричард Броуди, The New Yorker
Впервые Антониу дас Мортес, собирательный образ, основанный на фигурах нескольких реальных, но ставших легендарными убийц нищего бразильского Северо-Востока, появлялся еще в прославившем Глаубера Рошу «Черном боге, белом дьяволе», где, конечно же, нес смерть. Возвращая персонажа на экран, Роша готовит ему удивительное преображение, проникнутое революционным потенциалом.
Миру этого фильма — жестокому, ритуализованному, подчиненному циничным элитам — действительно необходимо восстание. Но Роша ни в одной из своих работ не занимался политическим проповедничеством. Не делает этого он и здесь, предпочитая раскрыть в истории одного противостояния весь микрокосм бразильской жизни, включающий не только политику, но и религию, культуру, мифологию, сексуальность. Этой идейной многослойности соответствует и формальная глубина: фильм поет и плачет, взывает и заклинает, дерется и убивает, смеется и издевается, умирает и перерождается — и завораживает современного зрителя так же, как в конце 1960-х.
