Божественная комедия. Вступительный текст

Перформативная инсталляция по мотивам поэмы Данте Алигьери и абсурдистской пьесы Сэмюэля Беккета.

Китайский театральный режиссер и художник Моу Сэнь создал проект специально для Дома культуры «ГЭС-2». Продолжая традицию объектного театра, он рассказывает историю, не прибегая к помощи актеров. Сценография, которая обычно находится на периферии зрительского взгляда, здесь получает главную роль: инсталляция оказывается одновременно и объектом, и спектаклем.

Фото: Анна Завозяева

Больше всего работа напоминает архитектурный макет: заснеженные ландшафты, по которым разбросаны игрушечные машинки, опрокинутые фонарные столбы, обломки моста, крохотные животные. Название отсылает к поэме Данте Алигьери, но здесь важен и еще один текст — классическая абсурдистская пьеса Сэмюэля Беккета «В ожидании Годо». Два ее главных персонажа бесконечно ждут Годо, который вот-вот должен появиться — но, несмотря на все догадки и слухи, обещания и уверения, так и не приходит. Беккетовские персонажи переживают одиночество и оставленность — как будто, пока они говорили, все остальные просто испарились. Схожее ощущение пустоты старается воссоздать Моу Сэнь: хотя его работы не иллюстрируют литературные произведения напрямую, они передают их атмосферу, показывают воображаемые миры, покинутые людьми, но открытые зрительскому взору.

В традиционном театре публике предлагается поверить, что происходящее на сцене творится «на самом деле». В инсталляции «Божественная комедия» присутствует зазор между подлинным и искусственным, бутафорским и настоящим. Ее можно рассматривать, как музейную диораму, с почти детским изумлением перед искусностью работы: и снег, и животные — почти как настоящие. Можно, наоборот, вообразить себя водителем в игре-симуляторе или просто залезть в одну из опрокинутых машин. Композиция допускает и отстраненную позицию зрителя, и вовлеченную — участника.

Идеей, что сценография не только служит фоном для действующих лиц, актеров, но и сама является равноправным участником происходящего, театр был увлечен еще с середины 1920-х. Главными персонажами в таком театре становятся предметы, причем вне иерархий: даже между самыми незаметными деталями композиции возникает драматургия, и они, подобно актерам, вступают в отношения со зрителем. Через эти отношения зритель сам создает свой спектакль и свою драму восприятия.