T
Как работать с несогласием. Медиаторы о правилах ведения конструктивного диалога
Участники проекта «Радикальная стабильность» рассказывают о том, как не сглаживать острые углы в разговоре, а сделать их привлекательными для обсуждения.
Автор
Ира Попович — медиаспециалист Дома культуры «
В подготовке материала участвовали:
Паола Мендоза (Париж) — художница, участница художественного коллектива Puntaseca.
Тьяго Жиль Вирaва (Сан-Паулу) — доктор наук Института искусств Университета штата Кампинас, Бразилия.
Федерика Паскотто (Милан) — консультант по вопросам образования, член рабочей группы по доступности ICOM, Италия (2023–2027).
Анастасия Вазикова (Чебоксары) — медиатор ll Чувашской биеннале современного искусства.
Алиса Терехина (Пермь) — независимый арт-медиатор, междисциплинарная исследовательница городских пространств.
Соня Легавина (Москва) — медиатор, исследовательница культуры. Работает в Музее современного искусства «Гараж» и на различных независимых проектах.
Мария Галочкина (Москва) — старший медиатор направления доступности и адаптации Дома культуры «
Алиса Терёхина (Пермь) — независимый арт-медиатор, междисциплинарная исследовательница городских пространств.
Как быть в споре, если различия во взглядах мешают вести диалог?
[Паола Мендоза] Полезно помнить о том, что несогласие отличается от нападения. В книге «Конфликт — это не агрессия» американская писательница и режиссер Сара Шульман объясняет, что конфликт — нормальная часть любых отношений, но мы часто встаем в защитную позицию, потому что воспринимаем его как агрессивное поведение.
Диалог, в котором сталкиваются разные точки зрения, может привести нас к чему-то новому: научить свободе [мысли]. Об этом пишет другая американская писательница, белл хукс. Поэтому могу дать следующий совет: к таким разговорам стоит относиться с любопытством, тогда несогласие превратится в новую возможность — например, понять другие точки зрения и опыт.
[Тьяго Жиль Вирава] Активное и внимательное слушание помогает не смешивать свои взгляды и то, что говорит другой человек. В ответ на сложное или спорное высказывание всегда можно попробовать пересказать услышанное своими словами, уточнить, правильно ли вы поняли смысл, и только затем отвечать. В случае путаницы или непонимания стоит задать уточняющие вопросы. Несогласие — это не проблема. Проблемой становятся оскорбление и унижение человеческого достоинства.
«Радикальная стабильность» — второй форум для российских и международных специалистов в области медиации в сфере культуры, который проходил с 10 по 12 апреля в Доме культуры «
[Федерика Паскотто] Иногда разговор и правда становится очень сложным из-за различий во взглядах. Мой совет, особенно если речь идет о профессиональной среде, — никогда не воспринимать это на личный счет. Можно придерживаться собственной позиции и отстаивать ее, одновременно проявляя уважение к точке зрения другого человека.
[Анастасия Вазикова] В подобных ситуациях мне нравится настраивать себя на любопытный лад — будто я читаю новую книгу. Можно проявить это любопытство к собеседнику при помощи уточняющих вопросов, поскольку люди вкладывают разные смыслы и оттенки в одни и те же слова. Если разговор заходит не в то русло, то мне помогает совет коллеги — представлять, будто ты находишься в стеклянном куполе и все слова собеседника проходят мимо тебя. Важно помнить, что в разговоре необязательно приходить к общему знаменателю или делать «правильные» выводы.
[Соня Легавина] Просто выдохнуть и вспомнить, что все люди разные. Медиация побуждает к диалогу, но диалог не всегда по итогам должен иметь конкретный результат. Главное — высказаться и услышать другого, а не доказать.
Как вы сами преодолевали несогласие?
[Паола Мендоза] Так получилось, что в январе этого года мне пришлось жить в одной комнате с практически незнакомым человеком в течение 36 дней. Первые пару недель наши мнения расходились практически во всем и каждая дискуссия становилась напряженной. Тем сложнее было оттого, что мы находились в моем собственном доме — обычно безопасном личном пространстве. Я попыталась изменить свое отношение: вместо защитной реакции стала больше интересоваться тем, почему другой человек думает именно так, и это повлияло на динамику нашего общения. Мы по-прежнему во многом не соглашались, но разговоры стали более уважительными. Так несогласие стало возможностью лучше понять друг друга.
[Тьяго Жиль Вирава] На 35-й Биеннале в Сан-Паулу медиаторам часто приходилось сталкиваться с посетителями, недовольными количеством темнокожих художников на выставке. Их волновало, не был ли кураторский выбор предвзятым. Можно было по-разному работать с их критикой, например в ответ на потенциально расистское замечание задать им встречный вопрос: испытывали ли посетители такое же недовольство на других выставках, где большинство художников были белыми? Пусть их мнение не изменилось под влиянием этого замечания, но предубеждение в его основе стало явным.
[Соня Легавина] На наши туры в «Панельное» («Панельное» — проект медиаций по «панельным» районам Москвы. — Прим. ред.) приходят люди с разным опытом: любители, городские исследователи, архитекторы, искусствоведы и т. д. Их взгляд на город отличается: кто-то знает его в деталях, а кто-то не понимает, как отличить постройку 1960-х от здания 1980-х гг. И это абсолютно нормально: могут возникать недопонимания, но в этом и заключается сама суть диалога — в возможности узнать для себя что-то новое.
Как практика медиации может быть полезной в повседневной жизни?
[Тьяго Жиль Вирава] Медиация предполагает готовность слушать и признавать опыт, отличный от твоего. В Сан-Паулу это удивляет многих — люди как будто не привыкли к тому, что кто-то может воспринимать всерьез их мнение и точку зрения.
Медиация способна напомнить людям о ценности их собственного опыта и жизненного пути. Кроме того, она создает пространство встречи с другим и объединяет тех, кто иначе никогда бы не поработал вместе. В результате появляется небольшое временное сообщество, которое для каждого участника может расширить их социальный контекст.
[Федерика Паскотто] Медиация дает возможность слушать, принимать точки зрения других людей и находить способы существовать вместе при уважении различий — в духе «плодотворной инаковости», по словам одного из самых влиятельных карибских писателей Эдуара Глиссана.
[Соня Легавина] Медиация помогает оглядеться вокруг. Часто ли вы всматриваетесь в лепнину на своей станции метро или гуляете по местному парку? Думаете ли вы об этом опыте? Мы почти не задаем вопросов городу, пространству, в котором находимся ежедневно, а ведь таким образом упускаем главное: то, что и составляет нашу жизнь.
[Мария Галочкина] Практика медиации учит терпению, пониманию другого, тому, что «незнание» не стыдно. Наоборот, подобная открытость позволяет развить ваше критическое мышление, не бояться нового, не бояться оказаться неправым и замечать, насколько эта позиция продуктивна и как много в ней жизни.
[Алиса Терехина] Медиация дает возможность вникать в контекст мыслей и действий другого человека. Не менее важный эффект — навык медиатора работать с «невидимым». В культурных институциях мы делаем доступным для диалога то, что скрыто от глаз или не всегда очевидно. В жизни это помогает замечать то, что люди недоговаривают, видеть их потребности и боль за словами. Язык метафор становится более ясным.
Медиация помогает выработать терпимость к сложности, умение ее выдерживать и не опускать руки. В любой истории всегда есть место для двух правд, и это нормально. Медиация дает право высказаться обеим сторонам, что помогает отказаться от привычки навешивать ярлыки и позволяет выстраивать более глубокие диалоги.
Все иллюстрации: Ксения Анненко
Как практики медиации развиваются в регионах, где вы работали?
[Паола Мендоза] Практики медиации в Колумбии и Франции принимают разные формы. Это связано с культурным контекстом и институциональной поддержкой.
В Париже медиация — это устоявшаяся профессиональная сфера, связанная с культурными институциями: музеями, театрами, культурными центрами. А медиаторы — специалисты с профессиональной подготовкой, которые проводят мастер-классы, экскурсии и партисипаторные проекты, чтобы выстроить отношения между произведениями искусства и публикой. Эти практики поддерживаются системой образования, государственной политикой и профессиональными сообществами.
В Колумбии медиация остается сравнительно молодой сферой даже в таких крупных городах, как Богота и Медельин. Источником многих инициатив становятся сами проекты, которые стремятся выстраивать диалог с местными сообществами и вовлекать их. Хотя термин «культурная медиация» уже используется, сама практика продолжает развиваться, и в основе нее лежит активное участие сообщества.
[Федерика Паскотто] Те институции, что активно включены в международный контекст, придерживаются дискурсивного и критического подхода к медиации. Они стремятся к изменениям, и медиация дает им этот эффект. Однако все это долгий процесс.
[Анастасия Вазикова] Важным катализатором развития медиации в Чувашии стала II Биеннале современного искусства. Многие посетители впервые узнали о том, что такое медиация и чем она отличается от традиционной экскурсии, а также смогли оценить, насколько это увлекательный и глубокий формат. Надеюсь, впереди нас ждут новые возможности и открытия!
[Мария Галочкина] Во Владивостоке практик медиации я пока не встречала. Знаю, что работникам культуры было бы интересно учиться медиации. Многие уже применяют медиаторский инструментарий, порой сами того не подозревая, а порой намеренно прощупывая формат.
[Алиса Терехина] В Перми интерес к медиации растет, и эта практика выходит за пределы современного искусства. Запрос на новые форматы взаимодействия с аудиторией исходит от самих «классических» институций. Кроме того, у нас активно работают центр городской культуры, арт-резиденция фонда MaxArt и пространство «Тут» — арт-резиденция для детей, подростков и молодых взрослых, где внедряются и развиваются подобные форматы, также есть другие частные инициативы от коллег.
Это во многом «точечные» истории: сложилось устойчивое сообщество энтузиастов, исследователей и открытых институций, которые формируют культуру медиации.
Как вы сами пришли к медиации?
[Паола Мендоза] Я начала заниматься медиацией благодаря своей художественной практике. Тогда в Колумбии не существовало признанной профессии художественного или культурного медиатора. Я работала с публикой и проводила партисипаторные занятия. После переезда во Францию я поняла, что моя практика очень близка медиации.
Получается, что я начала заниматься медиацией еще до того, как познакомилась с этим термином. Во Франции моя практика стала более осознанной и получила развитие благодаря магистратуре и работе с художественным коллективом Puntaseca.
[Федерика Паскотто] Образование привело меня к медиации: я с 19 лет участвую в образовательных проектах и всегда считала, что доступность — ключевой элемент хорошей педагогической программы. Медиация оказалась естественным пересечением этих интересов.
[Тьяго Жиль Вирава] Культурная медиация стала в Сан-Паулу реальной возможностью построить карьеру для специалистов с образованием в области искусства или гуманитарных наук. В ведущих культурных институциях города начали набирать команды медиаторов на постоянный контракт. Когда в 2010 году я учился на историю искусства, то увидел в медиации свой путь профессиональной карьеры.
[Мария Галочкина] Я пришла в медиацию в 2020 году по опен-коллу на факультет медиации в фонд