{"points":[{"id":1,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0}},{"id":3,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":0.4,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0}}],"steps":[{"id":2,"properties":{"duration":0.1,"delay":0,"bezier":[],"ease":"Power0.easeNone","automatic_duration":true}}],"transform_origin":{"x":0.5,"y":0.5}}
T
«Дисней-клуб» языком Достоевского. Максим Трулов о кофе, скульптуре и специфике Гонконга
Что общего у арт-сцены Риги и Нижнего Новгорода? Трудно ли овладеть художественными практиками самому? Про детство перед телевизором, развитие международной практики и пользу увлечения кофе поговорили художник и куратор.
Автор
Ольга Дружинина — куратор Центра художественного производства «Своды».
Максим Трулов — художник из Нижнего Новгорода с проектами по всему миру, включая ярмарки KIAF в Сеуле и NADA в Нью-Йорке. Раньше занимался уличным искусством, а сейчас создает рисунки, инсталляции и скульптуры в авторской черно-белой гамме с участием персонажей, напоминающих героев американских мультфильмов. В конце 2025 года Максим Трулов завершил работу над серией скульптурных объектов «Извини, но ты не победитель» в мастерских Центра художественного производства «Своды».
{"points":[{"id":1,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0}},{"id":3,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":0.6,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0}}],"steps":[{"id":2,"properties":{"duration":0.2,"delay":0,"bezier":[],"ease":"Power0.easeNone","automatic_duration":true}}],"transform_origin":{"x":0.5,"y":0.5}}
Официальный партнер Центра художественного производства «Своды»
[Ольга Дружинина] Я прочитала в одном интервью, что ты называл себя уличным иллюстратором. Правильно ли я понимаю, что на твой визуальный язык повлияла любовь к [иллюстрациям и мультипликации, подходу] американских мультфильмов тридцатых-пятидесятых годов?
[Максим Трулов] Я очень любил мультфильмы Metro Goldwyn Mayer и особенно помню видеокассеты американского мультипликатора Текса Эйвери. В детстве я их досматривал до дыр, может быть, это был эскапизм от зимней мрачности дома в седьмом микрорайоне Нижнего Новгорода. Их эстетика и визуальный язык максимально повлияли на меня.
Текс Эйвери (1908–1980) — американский режиссер-мультипликатор, актер озвучивания. Одно из главных имен золотой эры голливудской мультипликации.
[Ольга Дружинина] Вспомнишь самый любимый мультфильм и персонажей? Их было так много.
[Максим Трулов] Кролик и Тасманский дьявол из Looney Tunes. В школе я настолько «заразился», что даже нарисовал себе в первом классе паспорт тасманского дьявола, как будто я — это официально он.
[Ольга Дружинина] То есть ты в первом классе уже начал рисовать?
[Максим Трулов] Даже раньше: приставал к родителям с просьбами изобразить что-либо. Начал комбинировать взрослые работы со своими рисунками, а затем собирать первые книжки и просил бабушку сшивать их. Сейчас я понимаю, что с самого начала мыслил серийностью работ и любил их пересматривать: самодельные издания становились будто бы кадрами из мультика и последовательным рассказом.
Серия «Извини, но ты не победитель» состоит из восьми скульптурных объектов, которые автор считает экспонатами внутреннего мира и преподносит как трофеи на условной витрине. Каждый объект — воплощение личных переживаний художника, но в их облике узнаются привычные бытовые предметы или общеизвестные символы.
[Ольга Дружинина] А профессиональное художественное образование у тебя есть?
[Максим Трулов] Нет. Я учился сам на мультфильмах, а потом, когда увлекся граффити, начал искать информацию, которая помогла бы мне решать художественные задачи. Как сделать так, чтобы рука не росла из уха? Как комбинировать цвета, чтобы было похоже на цвет кожи?
[Ольга Дружинина] Тот же подход, кажется, ты применяешь и сейчас: как только сталкиваешься с проблемой, то ищешь способ, как ее решить.
[Максим Трулов] Все так. До того как пришел сюда, вообще не знал, что такое 3D-печать. А в «Сводах» начал по чуть-чуть разбираться.
[Ольга Дружинина] Расскажи, пожалуйста, как появились основные образы в твоих работах: трейлер, кофейная атрибутика, мужские фигуры. Что они означают?
[Максим Трулов] Кофе — это такое объединяющее звено всего нижегородского сообщества вокруг граффити и уличного искусства, сейчас как раз оно и преобразовалось в художественное сообщество. Однажды нас, уличных ребят, собрал общий знакомый знакомый и поделился новостями про городской музей «Арсенал», новый корпус которого на тот момент только строился. Он предложил договориться с его директором Анной Гор относительно нашей выставки. Это был Василий Рагозин, который как раз работал с кофе в сети Traveler’s Coffee и заодно рассказывал все нюансы [связанные с этим напитком]: что кофе может быть не только горький, но, например, кислый, в зависимости от метода заваривания. Василий не любил громких названий и не особо хотел, чтобы его называли продюсером или куратором, поэтому он занял пост «адвоката» уличного искусства и нас, художников, занимающихся им.
[Ольга Дружинина] У тебя была даже серия, связанная с упаковками кофе?
[Максим Трулов] Да, я придумал вымышленный бренд кофе Eyes Opening Coffee, который открывает глаза всем на происходящее. И потом уже вместе с настоящим кофейным брендом мы произвели реальные дрип-пакеты.
Мой второй частый мотив, трейлер, связан с американской эстетикой и мультфильмами. Он мне почему-то представляется максимально уютным, одновременно слегка эскапической формой жизни. Признаюсь, я романтизирую такой образ дома, в котором не уверен, что хотел бы жить сам.
[Ольга Дружинина] Цитирование образов из западной массовой культуры в твоих проектах мне кажется довольно тревожным и даже зловещим. Комиксы с фантастическими мирами становятся фоном для разворачивающихся трагедий. Как будто ты деконструируешь узнаваемые образы, а потом их пересобираешь, наделяя другим смыслом. Смешные персонажи при этом начинают говорить с нами о серьезных вещах. Почему ты обращаешься к этому приему?
[Максим Трулов] Если коротко описать мое творчество, то это детство русского мальчишки перед телевизором, который показывает «Дисней-клуб». Есть только один нюанс: персонажи «Дисней-клуба» в какой-то момент начинают говорить языком Достоевского. Я рассказываю историю про некий город, куда ты попал, возможно, после смерти, такое своеобразное чистилище. В этом городе зритель оказался неспроста: он должен сделать определенные выводы. То есть я встраиваю сильнейшую отсылку на «Преступление и наказание». Ты сделал что-то так или не так, это факт, но как дальше обходиться с этим? Так что да, я использую американские образы для того, чтобы говорить на близкие мне русские темы.
[Ольга Дружинина] А почему ты работаешь в основном в черно-белой гамме?
[Максим Трулов] У многих художников есть такой базис, как бы основа, на которую ложится все, что они делают. Даже в цветной серии эскизный скелет будет черно-белым. Мне почему-то нравится эта дуальность — дерева и пластика, черного и белого. Как будто на этом контрасте становится проще раскрыть замысел.
Реализация проекта заняла четыре недели, на протяжении которых художник проживал в резиденции Дома культуры «ГЭС‐2» и работал в двух мастерских «Сводов», пользуясь оборудованием и помощью мастеров.
[Ольга Дружинина] Ты успел поработать по всему миру, где тебе художественная сцена нравится больше всего?
[Максим Трулов] Эстония и Латвия, куда часто ездил на стрит-арт-фестивали. Там образовалось очень много дружественных связей. Сообщество в Риге почему-то немного напоминает нижегородское. Ребята, которые раньше рисовали на улице, тоже вдруг начали заниматься керамикой.
В Корее, где я оказался в определенный момент довольно популярным, было интересно. Думаю, что мои персонажи максимально понравились им в силу легкой меланхолии этих образов: популярная культура в Южной Корее насыщена цветастыми и радужными образами, но за ней скрывается огромный пласт людей с ментальными особенностями, с выгоранием от работы, депрессией. Высокая цена ошибки на любом из этапов для выстраивания дальнейшей карьеры приводит к максимальному стрессу. За веселыми образами поп-культуры кроются огромная грусть и несчастье.
[Ольга Дружинина] Интересно, совпадают ли вкусы коллекционеров из Азии и Европы?
[Максим Трулов] Как только я закончил живописную работу с серым градиентом, в тот же момент откуда ни возьмись появились коллекционеры из Южной Кореи, которые начали писать нам в социальные сети. Возможно, на этот интерес повлияла работа нашего галериста Миши Овчаренко из проекта Lazy Mike, который уже проводил выставки других художников в Корее. Кстати, для других азиатских стран была своя специфика: в Гонконге публике больше нравились мои классические черно-белые решения.
[Ольга Дружинина] Тебе близок стиль работы корейских художников? Не хочется сделать совместный проект?
[Максим Трулов] Даже у уличных художников в Корее, которые мне очень нравятся, чувствуется определенный темп работы: с одной стороны, он лишен ограничений корпоративной работы, но вместе с тем наполнен напряжением и хаосом. Если художник снизит свою скорость, то не сможет платить за студию, у него будут финансовые проблемы. У нас все как будто бы более расслабленно.
[Ольга Дружинина] Давай как раз поговорим про то, как сейчас в Нижнем Новгороде: меняется ли творческая среда в результате повышенного к ней внимания со стороны представителей культурного сообщества из других городов.
[Максим Трулов] Мне кажется, первой эту «калитку» [интерес к искусству региона] открыла премия «Инновация». Все институции, в ней замеченные, тут же начали приезжать. И это дало огромный буст: такого количества визитов в мастерскую до этого не было. Это дает дополнительные силы: необязательно уезжать, чтобы тебя замечали, потому что многие институции или галеристы сами приезжают, чтобы посмотреть, что происходит в Нижнем.
Для участия в программе «Сводов» художники предлагали концепции произведений, где особую роль играл материал (например, пластик, металл, дерево, керамика, текстиль) или необычное сочетание материалов.
[Ольга Дружинина] Эта волна интереса повлияла на ваше творчество? Поменялось ли что-то в стиле или самом подходе? Все-таки у Нижнего была определенная ниша в современном искусстве.
[Максим Трулов] Меняется институциализация, художники группируются, чтобы гость из Москвы успел увидеть сразу всех. Мне не кажется, что кто-то пытается подстраиваться в своем художественном методе, так как визитеры из столиц приезжают не за покупкой, а просто посмотреть.
[Ольга Дружинина] Да, но если финальная цель — это выставка, то она тоже требует определенного подхода, хотя бы размера работ? То есть, наверное, стрит-арт будет сложнее предлагать на выставки.
[Максим Трулов] Как будто уличное искусство просто немного уходит на задний план. Появился огромный выбор [других] методов взаимодействия со зрителем, это началось задолго до визитов из других городов. Возможно, просто закончилась определенная эпоха годах в 2016-2017-х.
[Ольга Дружинина] У тебя недавно открылась выставка в «Терминале А» в Нижнем Новгороде, где представлены в том числе и работы, которые ты создавал у нас в «Сводах». Расскажешь про нее поподробнее?
[Максим Трулов] Это был проект, который я давно хотел реализовать: он повествует о том, как часто мы становимся участниками событий без своей на то воли. Мне захотелось превратить этот подход в метод взаимодействия со зрителем, поместить его в какую-то ситуацию, в которой он бы, может быть, и не хотел оказаться, но участвует.
На выставке представлены декорации, которые отвернуты от зрителя, но он может туда вставить голову. Отличие будет в том, что, помещая туда себя, он не знает, в какой ситуации окажется: его голова появится ли на фоне горящего замка или в кабинете у психотерапевта. Это увидят только остальные посетители выставки, потому что все происходящее транслируется на скрытые камеры видеонаблюдения на экранах, установленных рядом с этим стендом. Внутренняя составляющая этой выставки как раз была произведена в «Сводах» — своеобразные трофеи, которые ты не хотел бы получать.
[Ольга Дружинина] Ты говоришь про серию из восьми скульптурных объектов под названием «Извини, но ты победитель».
[Максим Трулов] Скульптурные объекты созданы по моему любимому принципу противоположности: живое дерево, которое противопоставляется неживому игрушечному пластику. Среди них есть трофей за неотпускание прошлого, работа Dead Horse Rider, награда I’m Fine, где мой классический персонаж, молочник из американского пригорода, показывает большой палец вверх. Но если скульптуру чуть-чуть повернуть, можно увидеть, что вся его задняя часть усеяна стрелами. По принципу, которому научился в «Сводах», я произвел еще две работы для этого проекта, но уже в Нижнем. Две настенные работы дополнили серию: напечатанные на 3D-принтере и скомбинированные с резьбой по дереву.
Фото на странице: Аня Тодич, Анна Завозяева
[Ольга Дружинина] Получается, ты освоил технологии и материалы, с которыми раньше совсем не работал.
[Максим Трулов] Я умел моделировать. Но мне всегда хотелось поработать со скульптурными объектами, поэтому и подал заявку в «Своды», чтобы узнать, как именно сделать скульптуру на 3D-принтере. Это была совершенно неизведанная для меня область, за короткий срок нужно было поглотить очень много информации. Но в «Сводах» все так классно и уютно устроено, что получилось изучить с максимальным комфортом.
[Ольга Дружинина] Этот проект ты сделал за месяц. Ты обычно быстро работаешь?
[Максим Трулов] Я стараюсь не размазываться, а в «Сводах» пришлось быть максимально собранным: у мастеров тоже есть свой график, и нужно было под него адаптироваться. Но это как раз еще сильнее заряжает умением сменеджерить все процессы.
[Ольга Дружинина] Скажи, а у тебя случаются творческие кризисы?
[Максим Трулов] Бывают некоторые спады, но точно не боязнь чистого листа. Иногда понимаешь, что идеи раньше были ярче, и от этого становится грустно. Тогда я просто потихоньку начинаю делать то, что получается. Возможно, такой период связан еще с поиском: идеи приходят понемногу, и под них бывает полезно изучить что-то новое.
[Ольга Дружинина] Хотела уточнить еще один момент: у тебя довольно часто бывают англоязычные названия, это тоже память об американских мультиках?
[Максим Трулов] Мне нравится, как выглядит латиница. Работая с типографикой дизайнеры любят больше играться с латиницей, в том числе и потому, что у более молодых кириллических шрифтов не так много разнообразия. Лично для меня латиница кажется более уютной. Может быть, повлиял еще и граффити-бэкграунд, потому что текстовые композиции мы рисовали именно так.