{"points":[{"id":1,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0}},{"id":3,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":0.4,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0}}],"steps":[{"id":2,"properties":{"duration":0.1,"delay":0,"bezier":[],"ease":"Power0.easeNone","automatic_duration":true}}],"transform_origin":{"x":0.5,"y":0.5}}
T
Невидимые рельефы Москвы.
О звучании города — композитор Антон Светличный
В продолжение цикла о духе города, который можно почувствовать с закрытыми глазами, композитор и эссеист Антон Светличный рассказывает о московском звучании. Из этого короткого эссе можно узнать о наглости, странности и звуковом коллаже беззаботности.
Антон Светличный — композитор и пианист, чьи работы часто звучат в «
Самое сильное звуковое впечатление от Москвы получаешь, приехав в нее из тишины — из экспедиции на Север или из опустевшей загородной усадьбы какого-нибудь писателя позапрошлого века. Москва звучит громогласно и ярко до наглости. Ее звуки — звуки шума. Отбойные молотки на улицах, грохот поездов метро на старых ветках, круглосуточный гул многополосных шоссе. В квартире на Ленинградке или Тверской открытое окно гарантирует неприятный акустический удар шокирующей силы в любое время суток. Жизнь в мегаполисе — испытание для психики по многим причинам; фоновые децибелы — не самая заметная из них (о звуковой экологии говорят вообще редко), но и далеко не самая безобидная.
В такой агрессивной среде звуковые впечатления могут запомниться повышенной наглядностью социальных взаимодействий, повышенной странностью или сочетанием того и другого.
Бокалы
К первой категории следует отнести ресторанные улицы Москвы в периоды праздников или просто хорошей погоды. Пятницкая, Патрики (но не Патриаршие пруды — дьявольская разница!), Большая Никитская и иже с ними в это время — плотный звуковой коллаж из танцевальной музыки, звона бокалов, стука столовых приборов и радостных криков веселых отдыхающих горожан, которые старательно делают вид, что все у них в жизни хорошо. Вероятно, это самый характерный московский саундскейп. «Типический», — сказали бы теоретики литературного реализма.
Сирены
В Москве есть места, где их слышишь регулярно. Не знаю, кто управляет сиренами, как этому учат, какая степень контроля там возможна, — но выглядит так, будто водители соревнуются друг с другом в изяществе фиоритур и с каждым годом повышают уровень мастерства. Не исключено, что когда-нибудь для мигалок напишут виртуозные сольные композиции.
Все иллюстрации: Дмитрий Горелышев
Эхо
Необычные звуки подстерегают нас там, где мы делаем шаг в сторону от типовых сценариев поведения. Захватывающими могут стать даже звуки внутри обычного торгового центра — достаточно войти туда через служебный вход, а не через главный.
С Большой Никитской можно спуститься за странными созвучиями в подвал «Артемьев-центра»: пара шагов под землю, и из самой гущи гедонистического карнавала вы попадаете в аскетичную электроакустическую келью — контраст впечатлений редкой силы.
Под Серпуховом существовал радиолокационный шар, радикально менявший акустическую среду вокруг себя; сейчас он остался в памяти тех, кто к нему ездил (хотя в Подмосковье было довольно много таких шаров), став частью звукового пейзажа невидимой глазу, виртуальной Москвы. А между терминалами Шереметьево до сих пор курсирует подземный поезд, поездка на котором до степени смешения напоминает опыт компьютерной игры вроде Half-Life, в том числе и акустически.
Наконец, зайдя в «Своды» (Центр художественного производства Дома культуры «