T
Тягучее время.
«Новые медленные»
в пяти композициях
Диджей и журналист Ник Завриев присматривается к «новым медленным» — музыкальным течениям, которые играют с изменением скорости.
Автор
Ник Завриев — музыкант, журналист и автор подкаста и книги об истории электронной музыки «Планетроника: популярная история электронной музыки».
Иллюстрация к треку: Perforated Cerebral Party — Limb.
Каждая музыкальная эпоха имеет свое настроение и свой темп. Звук электроники девяностых — это чувство скорости и эйфории, которое идеально выражает, к примеру, трек The Prodigy — Everybody in the Place, звучащий как пластинка, которую по ошибке включили на 45 оборотов вместо 33. В новом веке на смену этой бесконтрольной радости пришла музыка более хмурая и медленная. «Рейв закончился, и теперь все мы едем домой на ночном автобусе», — так описывал это ощущение британский журналист Саймон Рейнольдс, рассуждая о пластинке анонимного артиста Burial, одного из главных трендсеттеров нулевых.
И если эйфория девяностых промелькнула незаметно, то тенденция к замедлению пришла и осталась, плотно обосновавшись в музыке примерно с конца 2000-х и дав всходы в самых разных течениях. Тренд на замедление не стал единственным или даже доминирующим, но стабильно заметен. В этом материале мы решили повнимательнее присмотреться к «новым медленным», проиллюстрировать эту историю на примере пяти характерных композиций, отметить их отличительные черты и порассуждать о том, как эти треки и эти явления влияют на ход музыкальной истории.
Современная сцена устроена так, что на каждое направление где-нибудь по соседству найдется противоположное — чем не долгожданное торжество плюрализма.
Вейпорвейв. Chuck Person — B4 (Nobody Here) (2010)
В конце 2000-х американец русского происхождения Дэниел Лопатин был активным участником бруклинского эмбиент-лоуфай подполья: к 2010-му на его счету уже было с полтора десятка малотиражных релизов, изданных на кассетах и CDR под разными именами. В проекте Chuck Person Лопатин отошел от своей тогдашней синтезаторно-шумовой музыки в пользу тотального постмодерна. В основу каждого из 15 треков альбома лег замедленный и зацикленный фрагмент какого-то из хитов прошлого, как правило «стыдного» и заигранного до неприличия. Под нож пошли, например, Toto — Africa, Ian Van Dahl — Castles in the Sky или Gerry Rafferty — Baker Street. Ну а лучше всего получилось с The Lady In Red Криса Де Бурга. В формате жутковатых заторможенных лупов заезженная поп-музыка стала идеальным саундтреком для затянувшегося сюрреалистического кошмара.
Дальнейшее, как говорят в таких случаях, уже история. Оцифрованная кассета разошлась по сети, превратившись в социокультурный феномен, и породила сотни последователей, окрестивших жанр «вейпорвейвом» и выстроивших вокруг него мощнейшее сетевое сообщество. Причем из явления сугубо иронического, каковым вейпорвейв вроде бы задумывался, жанр вскоре превратился в серьезное постмодернистское высказывание. Оригинальная кассета превратилась в предмет культа (цены на Discogs порой доходят до сотен долларов), однако сам Лопатин вейпорвейва и связанной с ним тусовки скорее сторонится. Ему это, впрочем, никак не мешает. Сегодня он большая звезда, издается на Warp, записывает саундтреки к голливудскому кино и сотрудничает с The Weeknd.
Среди звезд жанра можно назвать такие проекты, как Macintosh Plus, Saint Pepsi или MindSpring Memories.
Витч-хаус. SALEM — Sick (2010)
Как это часто случается с музыкой XXI века, витч-хаус объединил в себе черты самых разных стилей — в первую очередь, заторможенного хип-хопа по заветам DJ Screw, а также шугейза, синти-попа, хоррор-диско, готики и даже индастриала. Причем же здесь хаус, спросит пытливый читатель? Да в общем, ни при чем — хауса в витч-хаусе примерно столько же, сколько эйсида в эйсид-джазе, а название родилось из зашедшей слишком далеко шутки. В конце нулевых витч-хаус был примерно тем, чем в наши дни стал гиперпоп, — жанром несколько вычурным, но современным и передовым. Одним из главных форпостов сцены стал бруклинский лейбл Tri Angle, а главными звездами жанра — коллектив SALEM. Их музыка звучала рыхло, грубовато, мрачно и даже зловеще, а эффект замедления (будто пластинка вдруг заиграла не на той скорости) добавлял ощущение «расплывающейся реальности». Вспышка витч-хауса, впрочем, оказалась недолговечной: сначала волну негатива породил сам термин, от которого дружно начали открещиваться артисты и лейблы, затем вышло из моды и само звучание. Однако волна эта не прошла бесследно — те или иные черты витч-хауса мы можем сегодня обнаружить в аранжировках самых что ни на есть мейнстримных артистов, начиная с Билли Айлиш и The Weeknd и заканчивая Канье Уэстом.
Ронгспиды. Tolouse Low Trax — Monia (2017)
Феномен ронгспидов появился в Бельгии еще в 80-х годах прошлого века, однако пик этой культуры наступил в 2010-е в Дюссельдорфе, где центральным «местом силы» стал клуб Salon des Amateurs. Флагманами этой волны тотального замедления стали диск-жокей и босс лейбла Offen Music Владимир Ивкович и музыкант Детлеф Вайнрих, издающий пластинки под именем Tolouse Low Trax. Главным открытием Ивковича стало возвращение на танцпол (естественно, в замедленном виде) психоделик-транс пластинок из середины 1990-х, к этому моменту имевших репутацию этакого guilty pleasure.
Ронгспиды — пластинки, которые диджеи намеренно играют на неправильной скорости: на 33 оборота вместо 45.
Переизобретенную музыку он отказывался называть трансом, предпочитая термин «психоделическая электроника». Его друг и соратник Tolouse Low Trax пошел еще дальше и стал записывать собственные танцевальные треки, устроенные так, словно их проигрывают на сильно замедленной скорости. Особенно ярко эти черты проявлялись в пластинках, выпущенных парижским лейблом Antidote. Мода на «заторможенные танцполы» вскоре стала распространяться по всему миру, и сегодня клубные мероприятия, выглядящие со стороны как видеозапись с эффектом психоделического «слоу-мо», проходят по всему миру — от Москвы до Сиднея и Токио. Диджеи в свою очередь теперь регулярно перерывают ящики секонд-хенда в поисках потенциальных ронгспидов. Сегодня любой плохо состарившийся транс-боевик второго ряда может обрести новую жизнь в более медленном темпе.
Соматик-техно. Perforated Cerebral Party — Limb (2019)
Не обойдется в этой подборке и без российского следа. Соматик-техно иногда гордо называют первым жанром электронной музыки, родившимся на территории нашей страны, а если точнее — в Санкт-Петербурге. Так ли это — сказать сложно (фиксация за кем-то первенства — штука всегда неоднозначная и несколько субъективная), но в оригинальности этому звучанию точно не откажешь. Главная отличительная черта соматик-техно — это как раз низкий темп. Если классическое техно редко опускается ниже 120 ударов в минуту, а комфортный темп для жанра а комфортный темп для жанра варьируется в пределах 130–135 BPM, то его питерская ветвь звучит почти в полтора раза медленнее, в районе 90 ударов в минуту. При этом в отличие, скажем, от вейпорвейва или витч-хауса соматик-техно звучит подчеркнуто чисто и избегает артефактов, связанных с замедленным проигрыванием сэмплов. Главное здесь — не эффект замедленной пластинки, а именно резкое падение темпа (при сохранении других черт техно) и следующий за этим замедлением совершенно иной грув. Помимо четко локализованной точки зарождения, есть у жанра и конкретный изобретатель: соматик-техно придумал Владимир Иванов, он же Вова PCP, лидер проекта Perforated Cerebral Party. Причем открытие это он совершил не в начале карьеры, как это бывает чаще всего, а прозанимавшись музыкой не один десяток лет. PCP были одними из пионеров питерской электроники и начинали в первой половине 1990-х, но датой рождения нового жанра считается первая половина 2010-х.
Фонк. SpaceGhostPurrp — Bringing the Phonk (2012)
Все иллюстрации: Дмитрий Горелышев
Казалось бы, хип-хоп — это не инструментальная электроника, которая легко переносит изменение скорости. И тем не менее, именно такие эксперименты подарили нам сразу несколько новых жанров. Из ускорения хип-хопа в начале 1990-х родился UK Hardcore, а из замедления в 2010-х появился фонк, едва ли не главный жанр для поколения нынешних двадцатилетних. Фонк развился из мемфисского рэпа и техники chopped and screwed — замедления и нарезки сэмплов, вокруг которых строится трек. Популяризатором термина «фонк» (коверкающего слово «фанк») и одним из наиболее успешных фонк-пионеров стал рэпер и продюсер из Майями, выпускающий пластинки под именем SpaceGhostPurrp. Его музыка порой тоже звучит как пластинка, сыгранная не на той скорости, но к эффекту замедления тут добавляется кассетный шум, эффект перегруза и намеренная неряшливость, «лоуфайность» аранжировки, ставшая едва ли не главной характеристикой «зумерской» музыки. В фонк-тусовке замедление вошло в такую моду, что в названиях фонк-треков зачастую специально подчеркивается факт манипуляций со скоростью (даже если никаких других версий нет в природе), причем обычного slowed порой недостаточно, в ход идут всякого рода усиления и превосходные степени типа extra slowed или ultra super slowed+++.