{"points":[{"id":1,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":1,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0}},{"id":3,"properties":{"x":0,"y":0,"z":0,"opacity":0.4,"scaleX":1,"scaleY":1,"rotationX":0,"rotationY":0,"rotationZ":0}}],"steps":[{"id":2,"properties":{"duration":0.1,"delay":0,"bezier":[],"ease":"Power0.easeNone","automatic_duration":true}}],"transform_origin":{"x":0.5,"y":0.5}}
T
Что такое CultTech и сделает
ли он культуру по-настоящему демократичной
Как меняется культура с развитием технологий? Какие самые вдохновляющие примеры и риски, которых стоит опасаться? Отвечают теоретики и практики направления CultTech.
Автор
Ирина Попович — медиаспециалист Дома культуры «
В подготовке материала участвовали:
Александра Танюшина — кандидат философских наук, культуролог, автор курса «CultTech: пересечение культуры и технологий».
Анна Асатурова — продюсер цифровых и культурных проектов, искусствовед, преподаватель НИУ ВШЭ.
Филипп Дворник — куратор академических программ Дома культуры «
Наталия Антропова — директор департамента «Лаборатория Культура» МФТИ.
Что такое CultTech?
CultTech — формирующееся направление на стыке культуры и новых технологий, которое еще не имеет четких определений. Этот термин возник по аналогии с более распространенными и привычными FinTech, EdTech или BioTech примерно в середине 2010-х годов и стал еще одним маркером информационной трансформации общества и подтверждением междисциплинарного вектора в его развитии.
Что стало причиной возникновения этой сферы?
На развитие CultTech повлияли как технологический прогресс — возможности ИИ, VR, робототехники, так и потребности культуры оставаться актуальной для новых поколений (digital natives). Говоря об «истоках», важно понимать, что у CultTech нет одного отца-основателя. Это сфера, сформировавшаяся в результате одновременных усилий музеев, стартапов, технологических корпораций и университетов.
Термин digital natives («цифровые аборигены» или «цифровое поколение») относят к тем, кто родился уже в присутствии новых технологий и комфортно чувствует себя в их среде.
В 2000-е и начале 2010-х культура осваивала «цифру» в прикладном смысле: сайты музеев, онлайн-каталоги, архивы. Но тогда технологии воспринимались как вспомогательный сервис. Как целостный тренд CultTech стал заметен в период пандемии. Культурные институции по всему миру были вынуждены переосмыслить взаимодействие с пользователями и друг с другом. В тот же период всплеск NFT и Web3 заставил даже далеких от технологий людей задуматься о том, как сегодня, в период неизбежного технического прогресса, может выглядеть собственность, авторство и ценность в культуре.
Сегодня почти все сферы — от банкинга и такси до образования и медицины — работают через цифровые экосистемы. Они стали быстрее, доступнее, персонализированнее. В этой реальности культура не может оставаться «аналоговым островом». Технология становится не просто новой «оболочкой» для культурных идей, а интегрируется в самую суть культурных высказываний и процессов. Кроме того, это ответ на фрагментацию внимания и необходимость искать новые форматы взаимодействия с аудиторией, а также запрос на более инклюзивный, персонализированный и социально ответственный опыт.
С каких заметных проектов началось развитие CultTech?
В 2011 году в инициативе, теперь известной как Google Arts & Culture, воплотилась мечта о «доступности» искусства. Проект запустил публикацию цифровых коллекций музеев мира: посмотреть на изображения произведений стало возможно из любой точки земного шара. Появились виртуальные путешествия по музеям (Virtual Gallery Tour). Не все институции сразу поддержали технологическую инновацию. Но даже Лувр в итоге изменил позицию и в 2021 году выложил на своем сайте 480 тысяч цифровых репродукций.
Активное концептуальное оформление CultTech началось, когда такие институции, как галерея Tate в партнерстве с Microsoft, запустили первые пилотные проекты вроде IK Prize (2014–2016). Именно тогда практика целенаправленного слияния культуры и технологий перешла от единичных экспериментов к формированию целостного направления со своей экосистемой, задачами и сообществом.
Премия IK Prize была создана, чтобы поддержать связь старого искусства и новых технологий.
Аналогичная динамика прослеживается и в других культурных индустриях, где технологические решения оказываются не менее востребованными. В литературе это платформы для чтения и аудиокниг — от Bookmate до Storytel. В музыкальной сфере похожую траекторию прошли стриминговые сервисы SoundCloud и Spotify, изначально ориентированные на независимых музыкантов и новые формы дистрибуции, а сегодня задающие стандарты потребления, продвижения и монетизации музыкального контента.
В каких индустриях, институциях, компаниях присутствуют проекты CultTech?
В развитии сферы CultTech задействованы абсолютно разные игроки: от крупных корпораций и культурных институций до молодых стартапов и небольших музеев.
Культурные институции стали драйверами инноваций. Например, Музей Виктории и Альберта в Лондоне, Смитсоновский институт в США, Центр Помпиду в Париже создали цифровые лаборатории и специальные технологические отделы.
Крупные технологические корпорации видят в культуре и полигон для тестирования технологий, и способ улучшить свой публичный образ. Сегодня почти у всех больших коммерческих компаний есть культурные направления: музыкальные и книжные сервисы, музейные приложения, архивы. В России, это, например, «Яндекс», «Сбер», МТС. А за рубежом Google, Microsoft, Netflix, YouTube и многие другие.
Параллельно развиваются стартапы. Именно они чаще всего тестируют инновационные формы цифровизации культуры: от новых моделей авторства и монетизации до экспериментальных форматов работы с ИИ. Многие из решений, которые позже подхватывают крупные компании, сначала появляются именно в стартап-среде.
И, наконец, существуют специализированные CultTech- и ArtTech-структуры: акселераторы, фонды и студии, такие как CultTech Accelerator, ArtTech Prize и другие инициативы, которые не создают собственных проектов, но при этом формируют рамку и правила игры всей отрасли.
Например, швейцарский стартап Artmyn разрабатывает оборудование и программное обеспечение для сверхточного сканирования произведений искусства. Полученные цифровые копии позволяют не просто архивировать объекты, но и создавать на их основе интерактивный контент.
Несколько недавних примеров проектов на стыке культуры и технологий
В 2021 году Рейксмузеум в Голландии презентовал восстановленные с помощью ИИ утраченные 300 лет назад фрагменты картины Рембрандта «Ночной дозор».
В 1715 году городские власти Амстердама обрезали это масштабное полотно по краям, чтобы поместить картину в отведенное для нее место на стене в городской ратуше. Теперь мы можем оценить композицию Рембрандта в том формате, в котором ее задумывал автор.
Еще один пример. Смитсоновский институт в Вашингтоне в 2020 году выложил свой электронный каталог в открытый доступ. Сейчас в нем доступно более 5 миллионов изображений в 2D и 3D. Институт призывает всех желающих активно использовать это визуальное богатство в любых разрешенных законом целях под лозунгом «Твори. Воображай. Открывай».
Как CultTech меняет образование и где этому направлению стоит поучиться?
В будущем ценностью станет не диплом, а созданный в процессе обучения проект, портфолио и сформированная сеть контактов. Образование станет высокоперсонализированным, но при этом массовым — за счет гибридных форматов, где онлайн-составляющая берет на себя рутинное освоение инструментов, а офлайн-встречи превращаются в ценнейший ресурс для совместного творчества, критического диалога и создания связей.
Рынок труда изменится соответственно, и в следующих профессиях станут востребованы как технический, так и гуманитарный профиль. Будут крайне нужны медиаторы и фасилитаторы между культурой и технологиями, кураторы цифровых проектов и иммерсивных пространств, специалисты по этике данных в культурной сфере, дизайнеры взаимодействия для музеев и публичных пространств, архитекторы метавселенных с пониманием культурного контекста, исследователи в Digital Humanities, владеющие computational методами, продюсеры проектов на стыке искусства, науки и активизма.
Уже сегодня в музейном деле традиционного гуманитарного образования (лекции, тексты, эссе) оказывается явно недостаточно. Теория становится инструментом для решения конкретной задачи, а междисциплинарность — реальной практикой. В проектных командах работают вместе искусствоведы, программисты, менеджеры, дизайнеры, и все они учатся говорить на общем языке. Образовательные программы для специалистов нового прошлого можно увидеть в MIT Media Lab — это, пожалуй, классика, где технологии, искусство и дизайн пересекаются уже несколько десятилетий. В Европе интересные программы есть в Royal College of Art в Лондоне, Copenhagen Institute of Interaction Design, Hyper Island в Швеции. Существуют специализированные магистратуры типа Digital Humanities в King’s College London или Cultural Analytics в UCLA. Также стоит отметить несколько платформ, которые агрегируют цифровые ресурсы и предоставляют исследователям и широкой аудитории доступ к культурным данным — Taiwan cultural memory bank и Sougonghao.
Все иллюстрации: Руслан Шавалеев
Какие заключены возможности и риски в развитии направления CultTech?
Будущее CultTech — постоянное балансирование между возможностями и рисками. CultTech открывает серьезные перспективы для демократизации доступа к культуре. Человек в маленьком городе может виртуально побывать в Лувре, ИИ поможет реставрировать утраченные фрески, технологии дополненной реальности сумеют оживить исторические памятники.
CultTech представляет собой естественный ответ на то, как радикально изменилось производство и потребление культуры за последние несколько лет. Во-первых, случилась демократизация технологий. Во-вторых, произошло изменение паттернов потребления культуры: зрители хотят получать культурный опыт тогда, когда им удобно, и в комфортном для себя формате. Наконец, третье — кризис выживания. Старые бизнес-модели не работают, а удержать внимание оказывается сложнее, чем когда бы то ни было.
С другой стороны, есть серьезные риски. Технологизация может привести к упрощению культуры, превращению глубокого эстетического опыта в развлечение, в очередной контент для потребления. Есть опасность, что под видом инноваций культура станет более «кликабельной», но менее глубокой. Кроме того, еще один важный момент — вопрос власти и доступа. Кто контролирует эти технологии? Чьи истории рассказываются с помощью ИИ? Какие культурные коды воспроизводят алгоритмы? В негативном сценарии развития событий CultTech может стать инструментом культурной гомогенизации, а не разнообразия. Именно поэтому так важно воспитать новое поколение технологически грамотных, культурно чувствительных и этически ответственных специалистов.
До 10 февраля 2026 года идет набор на второй поток программы дополнительного образования «CultTech: пересечение культуры и технологий». Занятия пройдут с 28 февраля по 27 июня 2026 года.